Глава 3

— Привет, Антон! – «специалист» привстал из-за столика и подал руку.

Извинившись за старомодность привычек, он предложил встретиться лично. Сейчас это считается неуважением к чужому времени и личному пространству. Удивительно быстро меняются общественные стереотипы под влиянием грамотно внедряемых трендов и вирусных пандемий. Зато пробки исчезли, и общественный транспорт разгружен. Экономия и экология. А топливо нужно ударным беспилотникам.

 

Сергею Петровичу оказалось хорошо за полтинник. Седой, коротко стриженный, чуть полноватый, с аккуратной бородкой. Лицо умное и ехидное. Одет неброско, но аккуратно. Пьет кофе из бумажного стакана, косится на лежащий на столе смарт, на экране которого периодически возникают и пропадают оповещения.

— Здравствуйте, Сергей Петрович!

— Просто Сергей! А лучше — Петрович. И на «ты», ради бога. Я, конечно, тот еще олдфаг, но в другом контексте.

— Как скаже... шь.

— Итак, ты тоже встрял с «кобальтами»? Ничего, не пугайся, с ними странно, но весело!

— «С ними?» Я думал, вы... ты...

— Включен в комплот? Нет, я ассоциированный эксперт на договоре, как и ты. Просто в теме с самого начала, и уже почти свой. Что ты знаешь о «Кобальте»?

— Практически ничего, — признался я, — поисковики выдают несвязные обрывки. Чем больше читал, тем больше запутывался. Это какая-то альтернативная операционка, типа Линукса?

— Официальные поисковики пессимизируют любые упоминания, — пояснил Петрович, — в выдаче один шлак и трэш. Не вписываемся в желаемую картину мира.

— Серьезно?

— Долгая история. Давай пока вернемся к конкретике. Элинка велела тебе поставить «Кобальт», так?

— Так.

— Кстати, как она тебе?

— Ну... Симпатичная. Красивые... э... глаза. Но немного странная.

— Ты даже не представляешь насколько! — засмеялся чему-то Петрович. — Привыкай, «странного» будет много. Главное — не втрескайся в нее, предупреждаю по-дружески. С новичками это случается.

— Почему? Нет, не то, чтобы я...

— По кочану. Потом поймешь. Или нет. Пока просто поверь — не стоит.

— Да я и не...

— Проехали. Итак, «Кобальт». Элька сказала, у тебя «киви-четверть», так?

— «Киви»?

— Китайская винда. То есть, она, конечно, в генезисе пиндостанская, но с начала войны обновляется с китайских серверов и все такое. Спираченная, допиленная и подчищенная от закладок китайцами «дюжинка». Когда пошел замес, узкоглазые ее отреверсили, потому что на лицензии всем внезапно стало пофиг. Пиндосы ссали в небо кипятком, но сами и умылись, конечно.

— Не любишь американцев?

— Я старый пионэр, настоящий интернационалист! Я никого не люблю.

 

Права была Элина. Мы сработаемся.

— Вычистили ее эти дети Мао Дзедуна плохо, да еще и своих закладок напихали, так что «Киви» у нас разрешена только для личных целей. Мы с китайчой щас против пиндостана взасос дружим, но дружба — дружбой, а секретики врозь. Поэтому есть «Наша Русось» — отечественный, скрепный, ортодоксальный и благословленный дистриб на пересобранном ядре линуха. Он, кстати, ничо так — красотой не блещет, но стабилен, все нужное под него есть и закладки только наши, свойские. Правда, их дохера, поэтому тормозит и канал грузит. Но нам же нечего от Родины скрывать, верно? Потерпим, пока фискалка товарищу майору отгружается. Время, сам понимаешь, военное.

Я понимающе хмыкнул — третий год Мировой Войны, новая реальность. Воюют, в основном, дроны со спиленными серийниками против беспилотников с затертыми номерами и прокси-бармалеи против «ихтамнетов», но в информационном пространстве разом Сталинград, Хиросима и бомбежка Дрездена. Впрочем, всяко лучше праздничного фейерверка МБР.

 

— Теперь берем мобильные системы, — продолжил Петрович. — Ты прости, что я тебя гружу, но это важно. Для общего понимания.

— Ничего, мне интересно.

— Итак, — отмахнулся он, — мобильные. Можно?

Он протянул руку к моему смарту. Я не без легкого душевного колебания отдал ему аппарат. Это и паспорт, и кошелек, и пропуск, и проездной, и права, и страховка и вообще все. Дать в чужие руки свой смарт — очень интимное действие.

Петрович встряхнул его, активируя, и ловко направил на мое лицо, разблокируя.

— Ага, средний сегмент, выбор разумных. На яндроиде.

Пояснил, заметив моё недоумение:

— Раньше была мобильная ось — андроид, от гугля. Потом она закуклилась в гуглоось, а андроид разветвился на национальные сборки с локальными сервисами. У нас это был «Яндекс» — помнишь такую контору?

— Да, припоминаю. А что с ней стало?

— Когда понеслась езда по кочкам, оказалось, что там рулят пиндосские акционеры и вообще с лояльностью плохо, так что их по закону военного времени...

— Расстреляли?

— Национализировали. В рамках указа о ключевых системных активах. Теперь это «поисково-информационная система онлайн-сервисов», «ПИСОС», но мобильную операционку все равно дразнят «яндроидом». Потому что «писос» звучит как-то не очень. Кроме нее есть «мандаринка», ну да ты в курсе, наверное.

— Да, у подростков модно. Я своей купил, хотя, сука, дорого...

— Вообще-то правильно «апельсинка». Потому что «китайское яблоко» — это апельсин. Но у нас прижилось «мандаринка». Потому что «мандарин» — китайский чиновник, и вообще слово «манда» русскому уху приятно. Китайцы в рамках контрсанкций отжали заводы «Эппл» и сделали свой топовый бренд. По инерции считаются модными и «недлявсех», в основном у девочек любого пола и возраста. Вот тебе, в общих чертах, расклад по рынку. Выдохни, скучная часть закончилась.

 

Петрович с удовольствием допил кофе, поставил стакан и продолжил:

— Дальше начинается драма, комедь, триллер и детектив в одном флаконе. Пять лет назад внезапно появляется операционная система «Кобальт». Раздается бесплатно, разработчики анонимны. Сначала ее приняли за очередную сборку линуха, но нет — абсолютно оригинальное ядро. Черт, да после Торвальдса никто не писал новых ядер! Сперва это было микросенсацией только для профсообщества, но потом разработчики проплатили публичное тестирование у топовых блогеров. И тут шарахнуло...

— Что-то смутно припоминаю... — я напряг память. — «Убийца мака и винды», «вторая жизнь вашего железа»... А потом как-то сдулось все.

— Не спеши, — замахал на меня руками Петрович, — эту историю надо разматывать, как кабель с катушки. Первое — ось ставилась на любое железо. Вообще любое. Достаточно вбить в браузер ссылку, согласиться на установку — и опаньки, перешивается даже лоченый загрузчик Мака. Яблочники подали в суд на «неизвестных лиц», но это было только начало. Второе — в «Кобальте» встроен собственный прикладной софт, дублирующий практически все основные программы — браузер, офисный пакет, редакторы видео, музыки, изображений и так далее. Все это милое, шустрое, небагованное и — начисто игнорирующее авторские права в отношении интерфейсов. Неизвестные разработчики, не стесняясь, стырили чужие удачные решения, заодно создавая рабочую среду, под которую не пришлось переучиваться ни виндузятникам, ни маководам, ни линуксоидам. В суд побежали все — от «мелкомягких» до «адобов». Но это было так, на полшишечки. Самый цимес оказался в том, что под «кобальтом» запускался и любой проприетарный софт! Хошь виндовый, хошь маковский, хошь линуксный. И не кутыло, как на лине под вайном, а в полный рост, хоть и не так шустро, как родной.

— Под чем?

— Да не суть. Не бери в голову. В общем, на этой радостной ноте по стенам уже бегали все софтописюки. И вишенкой на тортике — «Кобальт» при всем этом жрет в разы меньше ресурсов. Реально «вторая жизнь вашего ноутбука» — какое-нибудь древнее, как говно билгейца, восьмиядерное хрюкало с жалкими шестнадцатью гигами антикварных низкочастотных мозгов на «кобальте» летало, как молодое. И запускалось на нем все, и не лагало, и не глючило.

— Ничего себе! — проникся я эмоциональностью описания, весьма подходящего моему ноутбуку.

Не то чтобы проблемы компьютерного рынка меня сколько-нибудь волновали, но Петрович так смачно рассказывал!

— А то! Ну и натурально народ такой себе подумал: «О как! Да это ж я прекрасненько на апгрейде сэкономлю!». И не стал железо новое покупать. И софт, что характерно, не стал тоже — потому что вот оно все, в «Кобальте» уже есть. И бесплатно. В общем, чуваки своим «Кобальтом» ухитрились наступить на яйца вообще всем. Судебных дел против них открыли штук мильон — но все против «неустановленных лиц». Носом землю рыли, чтобы найти, да хрен там. Ребятки оказались грамотные — все сетевые следы вели в никуда, а физических они ухитрились не оставить.

— Да ладно, — усомнился я, — в наше время кого-то не найти?

— Легче чем кажется, — заверил меня Петрович, — обычно идут по следу денег, их скрыть почти невозможно. А «Кобальт» — бесплатен полностью. Даже донаты не собирали. Многие думали, что они хотят сначала захватить рынок, чтобы потом подороже продаться — но нет, ничего такого. До сих пор анонимны.

— Три года на них работаю — и никого не знаю, — вздохнул он, — хотя, конечно, это и правильно.

— А как же Элина?

— Ах, Элина... Ну, это отдельная история. Потом поймешь. Кстати, — он посмотрел на часы, — наше время выходит. Нельзя находиться рядом с человеком дольше сорока трех минут, запомни это.

— Почему?

— Минимальное время установления ассоциативной связи «личность-личность» в бигдате. Потом появится галочка «Эти двое знакомы».

— Э... И что?

— Да ничего. Но, скажем, если тебя будут разыскивать за неуплату алиментов, то твой визави будет в числе тех, кого спросят «Где этот жадный поц?». Не парься, я просто старый параноик. Работа располагает. У нас семь минут... Чего важного я не сказал? Ах да — мобильные системы. С ними та же история — мобильный «Кобальт» заменяет любую ось на любом устройстве. Забирай.

Он толкнул ко мне по столу мой смарт. На экране крутилась забавная стимпанковская шестеренка и мерцала надпись: «Кобальт обновляет файлы, не выключайте устройство».

— Но...

— Не сцы, все будет отлично. Файлы и настройки сохраняются, фингерпринт только обнови и репу лица в распознавалке. Я ушел, до связи. На ноуте сам поставишь, заодно оценишь процесс.

— Стой, последний вопрос!

— Блин, ну давай, быстро.

— Что такое «фиктор»?

— Латинизм. Fictor fandi — «Qui ficta fatur!» Ну и fictor legum немного, не без того.

— Я не силен в латыни.

— «Создатель альтернативной реальности», если по смыслу. Остальное в следующий раз! Будь бдителен!

Петрович подошел к кассе кофейни, провел над ней часами и ушел. Почему-то через служебную дверь.

На смарте моргнул экран — шестеренка пропала. На глубоком синем фоне появился логотип «Со27». Буквы выросли, заполнив экран, и исчезли, оставив забавное анимированное существо – мультяшную лупоглазую девчушку в коротком красном платьице в горошек. Пышные черные волосы, огромные янтарные с темным ободком глаза, шкодливая улыбка, обнажающая острые белые зубки. Миленько.

«Привет, я Нетта, девочка-кобольд, ваш личный гид в «Кобальте». Располагайте мной, Антон, я всегда к вашим услугам!».

Текст погас, дрогнули виброоткликом часы на запястье. На их экране появилась та же рожица, подмигнула и исчезла, вернув скин циферблата.

«Я вам нравлюсь?» — на личике появилось такое забавное и трогательное выражение, что я не выдержал и рассмеялся. Анимация сделана великолепно.

«Нравлюсь, нравлюсь, ура!» — фигурка на экране подпрыгнула, хлопнула в ладошки, сделала пируэт и поклонилась. Короткое платьице рискованно приподнялось, демонстрируя стройные бедра. Уморительный персонаж, отличная отрисовка.

Кобольдша (Кобольдесса? Кобольдица?) помахала ручкой и исчезла, вернув мне привычный экран с иконками приложений. Я осторожно подвигал его туда-сюда, открыл почту, чат-клиент, поинт-коллектор — все работало. Скорость отклика заметно выросла, анимация стала плавнее, и даже цвета как будто ярче. Тапнул значок банковского терминала, но он не открылся. Из-за иконки высунулась крошечная рожица Нетты и покачала отрицательно пальчиком.

«Необходимо настроить идентификацию! Приложите палец к обозначенной области экрана!». Девушка-кобольд выскочила вперед, присела в книксене, вокруг нее замерцал круг дактилоскопического поля. С удовольствием провел пальцем снизу вверх. Подол платьица задрался, она возмущенно подпрыгнула, взмахнула ручками и даже покраснела.

«Мы же только что познакомились!».

— Ну, извини! — сказал я машинально.

«Извинения приняты».

Ого, так она меня слушает? Ах, ну да. Распознавание речи сейчас так развилось, что хорошую клавиатуру уже хрен купишь. Не делают. Никто не печатает, все диктуют. А я не смог привыкнуть — при диктовке другой текст получается. Мир меняется так быстро, что в тридцать три я иногда чувствую себя конкретным старпером.

Вместе с извинениями был принят и отпечаток.

«Требуется идентификация по лицу. Можно мне включить камеру?».

Про микрофон, небось, не спрашивала, хитрюга.

— Включай, — сказал я голосом. Кафе самообслуживания пустует, да и люди, разговаривающие с неодушевленными предметами, давно уже никого не удивляют.

 Девушка кивнула и выхватила из-за спины ящик старинного фотоаппарата на треноге. Спряталась за ним, накрывшись черной тряпкой, — только оттопыренный задок соблазнительно маячит. Гениально нарисовано, снимаю воображаемую шляпу. Через какое-то время анимация начнет отвлекать, и я ее отключу, но пока пускай повыпендривается.

«Сделайте умное лицо, Антон! Сейчас вылетит птичка!».

Я уставился во фронтальную камеру. Из нарисованного фотоаппарата, пыхтя и с трудом пропихивая тело жирное в объектив, вылез раскормленный пингвин. Нетта вынырнула из-под полога, помахивая влажной фотокарточкой. На ней постепенно проявлялась моя рожа — слегка растерянная. Не ожидал птичку так буквально. Ну да ладно, сойдет — алгоритмы распознавания лица нынче чудо как хороши. Скажем, если бы я сейчас вышел из кафе, не заплатив, мне прислали бы счет и штраф. Потому что вон та камера в углу узнает меня даже в медицинской маске, хотя их снова запретили недавно. Как раз из-за камер.

Банковский клиент открылся с приятным звоном ссыпающихся в карман монет — входящий перевод. Кобольдесса в углу экрана материализовала архетипичный мешочек с золотом, ловко убрала его в декольте и радостно потерла ручонки. Девушки любят денежки.

Отправитель — «Кобальт системс», назначение платежа — «Выплата по трудовому договору номер ...». Комментарий: «Поздравляю с выполнением первой задачи. Элина». А приятная сумма, надо сказать! Не потрясающая воображение, так я еще ничего и не сделал.

Настроение мое улучшилось — увы, все мы примитивно зависимы от материального, не только нарисованные девушки.

Выкинул пустой стаканчик из-под кофе в утилизатор, приложил смарт к терминалу оплаты. «Платим?» — скорчила недовольную рожицу Нетта.

— Платим, — подтвердил я.

Кобольдесса картинно вздохнула, и платеж прошел.

— Да ты, мать, жадновата! — пошутил я в пространство.

«Я экономная!» — неожиданно ответила, возмущенно топнув ножкой, девушка.

Ничего себе, сколько у нее реплик прописано! Конечно, скоро начнет повторяться и будет не так весело, но пока я в восторге. Молодцы разработчики. Если они к такой необязательной и декоративной части системы, как виртуальный помощник, подошли настолько тщательно, можно надеяться, что и все остальное неплохо работает.

 

Мое настроение не испортила даже процессия мультипликационных гномов на экране висящего на стене телевизора. Они, воровато озираясь, тащили в кусты связанную по рукам и ногам Белоснежку. Наверное, собираются спеть ей «Хей-хо» и показать свои большие кирки. Белоснежка пучила нарисованные глаза, во рту у нее торчал скомканный полосатый носок, и она была похожа на Марту. Мое подсознание настроилось на мультканал. Ладно, бывало и хуже. Намного хуже. И еще будет.

 

«Боль», — написано на стене баллончиком. Да, это бывает больно.

 

 ***

Дома включил ноутбук, ожидая следующего задания. «Создатель реальности»? Ну ок, почему нет. С реальностью у меня отношения так себе, но как-нибудь утрясется. Смарт на столе завибрировал, экран разблокировался с забавной анимацией — Нетта, пыхтя, упираясь и сдувая с носа падающую прядь волос, двумя руками сдвигала черную шторку блокировки влево, открывая рабочий стол.

«Обнаружено новое устройство — ноутбук «AnTon_NoUt». Можно я в нем поживу? Я аккуратно!» — нарисованная девушка сложила лапки на груди и уставилась на меня жалобными глазками.

На экране ноутбука появилось системное сообщение «Запрос входящего соединения. Разрешить? Да? Нет?».

«Ну пожа-а-алуйста!» — заморгала янтарными глазищами Нетта. Губки на нарисованном личике жалобно задрожали.

Ничего себе манипуляция! Хоть и нарисованная — а поди откажи. Будешь себя чувствовать, как будто котенка пнул. Но мне уже стало интересно. Я ткнул в сенсорный экран ноута, нажав «Да».

Заморгала лампочка радиомодуля, зашелестел вентилятор.

«Устройство «Веселая девочка Нетта» запрашивает внешнее управление. Разрешить? Да? Нет?».

Разрешить.

 «Требуются права администратора».

Я ввел пароль и подтвердил. Если что, есть бэкап на внешнем диске.

На экране ноута быстро открылись и закрылись несколько окошек, я не успел разглядеть, что в них было. Вентилятор загудел громче. Выскочило окно терминала, побежали по черному фону колонки белых цифр. Закрылось — и компьютер ушел в перезагрузку.

Долгое время экран был темным, и я уже было подумал, что все, угробил машинку. Нотик старенький, почти ничего не стоит, но я его ценю за удобную клавиатуру с физическими кнопками — сейчас таких уже не делают, все сенсорные. Никак не могу к ним привыкнуть.

Заморгал черточкой курсор, побежали строчки загрузки — новые, раньше были другие. Но я и те не читал, и в этих ничего не понял. Какие-то цифры, какие-то символы. Черта мне в них.

Появилась приятная синяя заставка с серебристыми буквами «Со27» и индикатор загрузки. «Мы обо всем позаботимся! Не выключайте компьютер!». Ну ладно, не буду.

 

— Как прошел день?

Дочка носом в смарте, но покосилась без раздражения.

— Норм.

— Подробности?

— Не будет.

— Что так?

— Не хочу.

— Я тебя чем-то обидел?

— Не, пап. Ну правда — ничего важного, а остальное — приват. Не обижайся.

— Постараюсь, — вздохнул я, — выглядишь бледновато. Не заболела?

— Не, спала плохо. Пройдет.

— Ну, смотри сама. Если что — я рядом.

— Знаю, — гримаса неопределенной отстраненности.

Мол «толку от тебя...».

 

И то верно. Я никчемный папаша. Ни хрена не знаю о ее жизни и понятия не имею, как это изменить. Что стало с девочкой, которая каждый вечер бежала навстречу, чтобы «рассказать папе все-все»?

Интересно, у всех родителей шестнадцатилеток так? Или это я такой особенный мудак?

 

***

Готовить было лень. Отварил макароны, сварил себе сосиски. Половину макарон оставил дочке — «Потом поем, в холодильник кинь». Сосиски все сожрал сам — нынешние подростки такое не едят. В моде вегетарианство. Причины мне непонятны. «Почему не ешь мясо? — Не хочу». Вот и все объяснения. Думаю, просто никто из ее сверстников ни разу в жизни не был голоден. Может, оно и к лучшему.

 

Я часто слышу, что «нонеча, мол, не то, что давеча». Вот, дескать, растет поколение «снежинок» — нежные такие, жизни не нюхали, принуждения не знали, лишений не испытали. Ишь, тонкочувствующие! А я думаю себе тихонько — ну вот мы-то другие. Родились в беде, росли без радости, выросли шипами наружу, мудак на мудаке. И как, много нам это счастья принесло? «Они не такие, как мы!». А мы что, прям охуенные? Вы так собой довольны, сверстники?

Вот то-то и оно...

 

 Ноутбук в комнате перезагрузился и теперь светился приятным синим фончиком вместо черного, который у меня был. Иконки из панели задач куда-то делись, и где их искать — непонятно.

— Привет! А вот и я!

У Нетты оказался приятный звонкий голосок. На смарте у меня звук выключен, на ноуте — нет. Нарисованная кобольдесса продефилировала через экран, потешно вышагивая от бедра, как на подиуме.

— Приводим в порядок файловую систему!

В ее руках появилась метелка, она обмела ей системный трей, морща носик от взлетающих облачков пыли.

— Обнаружены фискальные закладки в прошивке. Убрать?

Нетта вытащила из-за виджета часов противное насекомое с множеством лапок и брезгливо держала его двумя пальчиками на вытянутой руке. Личико скривилось в отвращении.

— Ну, убери.

Она выхватила откуда-то большую мухобойку и звонко пришлепнула насекомое к экрану. Жучок размазался быстро выцветающей кляксой и исчез.

— Обнаружено неизвестное устройство, не входящее в стандартное оснащение компьютера. Драйвер отсутствует. Предположительно — следящий модуль. Удаление невозможно.

Мультяшная девушка расстроенно развела ручками. Интересно, что теперь, когда речь передавалась голосом, а не текстом, губы ее шевелились в такт. Артикуляция анимирована достоверно, не просто рот открывает. Очень круто сделано, очень.

— Текущая рекомендация — отключение питания устройства через БИОС. Общая рекомендация — физическое удаление устройства.

Диссонанс между сухими формулировками системных сообщений и задорным девичьим голоском, который их произносит, немного нарушает гармонию. И к внешности виртуальной помощницы текст не очень подходит. Но все равно — молодцы.

— Отрубай его, Нетка! — Поймет вольную формулировку?

Поняла — с подчеркнутым усилием выковыряла из-под нижнего края экрана пучок разноцветных проводов, в руке материализовались большие портновские ножницы.

— Красный или синий?

— Чего?

— Шучу! — Клац.

Интересно, кто ей реплики писал?

— Устройство деактивировано до следующей перезагрузки компьютера. Рекомендуется физическое удаление устройства.

— Непременно. Как только, так сразу.

— Предлагаю ознакомительный тур по системе «Кобальт».

В одной руке появилась папочка, в другой — указка, на носу — строгие очки, волосы собрались в тугой хвост. Презабавная мультяшка.

— Валяй.

Кивнула, поправила указкой очки, и начала:

— Посмотрите на вот эту кнопочку в углу экрана. Она откроет перед вами...

 

Интерфейс оказался немного непривычный, но вполне удобный и логичный. Просматривались заимствования и из макоси, и из «окошек», и из мобильных. Ничего сенсационного, зато и переучиваться особо не надо. И отличная производительность — раньше мне приходилось отключать все «красоты» визуализации, чтобы не лагало на старом железе. Да одна анимация помощницы сожрала бы всю видеопамять! Теперь все быстро и красиво. Текстовый редактор не вызвал вопросов — стандарты на него давно устаканились, все офисные пакеты более-менее одинаковы. «Кобальт-автор» не стал исключением. О, собственный браузер? Интересно... Как шустро работает, надо же! И рекламы нет. Разве блокировщики рекламы не вне закона? В прошлом году их вроде запретили окончательно...

 

— Дзынь-дзынь! — из-за края экрана выглянула знакомая шаловливая мордочка. Показалась рука с колокольчиком. — С вами хочет поговорить Элина! Примем вызов?

— Примем, — согласился я.

— С видео? — подмигнула кобольдесса. — Она симпатичная.

— Ладно, давай с видео.

Выскочило окошко видеосвязи.

— Здравствуйте, Антон. Извините за поздний звонок... — она по-прежнему безупречна и сидит за тем же столом, хотя уже десять вечера. Горит на работе?

— Привет, Элька!

Кобольдесса, подтянувшись руками за край, ловко заглянула в видеоокно. Я слегка обалдел — это она со всеми будет так непринужденно себя вести?

— О, Нетта! Рада видеть! Работаешь с Антоном?

— Девушкам надо как-то устраиваться...

— И как он тебе?

— Немножко скучный и всему удивляется. Но это пройдет!

— Я в тебя верю, Нетточка! С тобой не соскучишься!

— Чмоки, Эльчонок, увидимся!

Рисованная девица исчезла со звуком лопнувшего пузырька. Не рисованная осталась. Я мрачно смотрел на это представление, не зная, как реагировать. Опять меня таращит? Но чем именно? Мне вообще кто-то звонит, или я тупо пялюсь в темный экран выключенного ноутбука?

— Извините еще раз, Нетта такая шалунья.

Я продолжал сидеть с каменным лицом. Галлюцинации — это плохо, но разговаривать с ними — еще хуже.

— Итак, вы установили «Кобальт».

Я кивнул. Кивать галлюцинациям можно.

— За это вам полагается небольшая премия.

Зазвенели сыплющиеся монеты, взмахнула кошельком высунувшаяся на секунду радостная кобольдесса, вздрогнули виброй часы на руке. Если я галлюцинирую, то очень детально. Но перевод можно будет проверить по банку.

  — Теперь мы будем общаться в системе «Кобальт», она безопасна и приватна. Вы готовы получить первое задание?

Я снова кивнул, все еще не решаясь заговорить.

— Я предлагаю вам сыграть в одну игру…

 

Забавненько.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: